В недельной главе этой недели две паршийот: основная, недельная глава Кдошим, со множеством самых разных галахот, и вместе с ней Ахарей мот. Интересно, что в недельной главе Кдошим снова есть мицва, касающаяся лашон а-ра, а точнее мицва о рхилут, как говорит стих (пасук): לֹא־תֵלֵךְ רָכִיל בְּעַמֶּיךָ לֹא תַעֲמֹד עַל־דַּם רֵעֶךָ אֲנִי ה’ (Ваикра 19:16). Что означает «ло телех рахиль»? Раши говорит нам, что слово «рахиль» происходит от «рохель», торговца, который ходит повсюду и продаёт товар. Значит ли это, что человеку нельзя быть торговцем? Нет. Хазаль объясняют, что речь не идёт о настоящем торговце; это притча о том, кто занимается рхилут. Как торговец берёт свой товар и передаёт его кому-то другому, так и рхилут означает: ты берёшь то, что только что услышал в одном месте, идёшь и пересказываешь это кому-то другому.
Раши объясняет это так: אֲנִי אוֹמֵר עַל שֵׁם שֶׁכָּל מְשַׁלְּחֵי מְדָנִים וּמְסַפְּרֵי לָשׁוֹן הָרַע הוֹלְכִים בְּבָתֵּי רֵעֵיהֶם לְרַגֵּל מַה יִּרְאוּ רָע, אוֹ מַה יִּשְׁמְעוּ רָע, לְסַפֵּר בַּשּׁוּק. Всякий, кто разжигает ссоры между людьми, и всякий, кто говорит лашон а-ра, приходит в дом своего товарища, чтобы увидеть, что дурного или что негативного он может там найти. Он сидит с этим человеком за столом, пьёт кофе и тем временем вытягивает всю информацию обо всех остальных в городе, а потом идёт и доставляет её тем людям, о которых услышал. И Раши приводит, что это язык слова «рохель»: רוֹכֵל — הַסּוֹחֵר וּמְרַגֵּל אַחַר כָּל סְחוֹרָה, וְכֵן הַמּוֹכֵר בְּשָׂמִים לְהִתְקַשֵּׁט בָּהֶם הַנָּשִׁים, עַל שֵׁם שֶׁמְּחַזֵּר תָּמִיד בָּעֲיָרוֹת. Если у тебя есть всевозможные благовония на продажу женщинам, ты стучишься в двери: вас интересует это? Вас интересует то? Он показывает им свой товар. Это та же идея: человек идёт с тем, что услышал, и передаёт это дальше.
Соответствует ли наказание преступлению?
Это, по сути, продолжение прошлой недели, Тазриа-Мецора, где нам рассказывалось, как мецора был наказан, очень сурово, за то, что говорил лашон а-ра. Когда я давал шиур об этой мицве, я объяснил её на примере истории. Человек в синагоге видит, как входит кто-то в новых туфлях странного вида, и шепчет своему товарищу: ты видел эти смешные туфли? Товарищ смотрит, немного смеётся, и всё; они начинают молитву. Без сомнения, это был лашон а-ра: лашон а-ра — это всё негативное, что ты говоришь о другом человеке, то, что, если бы он это услышал, причинило бы ему боль, или страх, или денежный убыток, или любую другую негативную реакцию. И Хафец Хаим доказывает, что это относится не только к тому, что говорят о самом человеке, но и о его имуществе, обо всём, что ему принадлежит. Он не злодей; ему просто нужно было отпустить замечание.
Он приходит домой и видит, что его рука белеет. К ночи это распространилось на руку до плеча, на грудь, на шею. Утром это уже по всему телу, часть волос белеет. Он бежит к врачу; врач не берётся его лечить, вызывает скорую, и люди с закрытыми лицами увозят его далеко за город и оставляют там. Ни врача, ни мазей, ни мобильного телефона, чтобы позвонить жене, не с кем поговорить; «михуц ла-махане мошаво». Это называется цараат. Она зудит и болит, начинает кровоточить, и ему кажется, что настал конец света. Коэн придёт осмотреть его ещё через неделю. А по дороге, говорит Тора, он должен унижать себя и кричать: «тамэ, тамэ», чтобы, как говорит Раши, люди держались от него подальше, и, как говорит Гемара, чтобы люди молились за него. Вот как жил мецора.
И мы спрашивали на прошлой неделе: соответствует ли это наказание преступлению? Да, он немного пошутил над туфлями своего товарища, и это нарушение Торы. Но разве он сделал нечто настолько злое, что должен выйти за пределы всех трёх лагерей (маханот), в худшем положении, чем все остальные нечистые (тмеим), один, без всякого исцеления? Когда я задал этот вопрос, я получил не так много ответов, потому что это очень сильный вопрос. Наказание должно соответствовать нарушению.
Разлучить мужа с женой
А когда изучаешь Хазаль и Раши, они переворачивают всё с ног на голову, и ты видишь, что моя история на самом деле не подходит для цараат. Раши говорит на слова «бадад йешев»: מַה נִּשְׁתַּנָּה מִשְּׁאָר טְמֵאִים לֵישֵׁב בָּדָד? הוֹאִיל וְהוּא הִבְדִּיל בְּלָשׁוֹן הָרָע בֵּין אִישׁ לְאִשְׁתּוֹ וּבֵין אִישׁ לְרֵעֵהוּ, אַף הוּא יִבָּדֵל (Раши, Ваикра 13:46, из Арахин 16). Он не просто говорил о чьих-то туфлях. Чтобы получить цараат, говорит нам Раши, нужно гораздо больше. Он разлучил мужа с женой.
Я однажды читал в книге Мириам Адахан об эксперименте с дельфинами: каждого дельфина отделили стеклянной перегородкой, чтобы ни один не мог контактировать с другими, и в течение короткого времени все они погибли. Живое существо должно иметь общение с другими; они даже должны иметь возможность прикасаться друг к другу. Сегодня в тюрьме самое суровое наказание — одиночное заключение: ты ни с кем не разговариваешь и никого не видишь. Это считается настолько жестоким, что многие организации в Америке борются за его отмену, даже для худших преступников, а человек, выходящий из одиночного заключения, уже не нормален в том, как он думает и ведёт себя. Почему мецора получает такое? Потому что он разлучил мужа с женой, человека с его товарищем.
Как это работает? Ты говоришь кому-то: я видел, что твоя жена не очень хорошо готовит; она почти не готовит. Это входит ему в сердце как яд, и ты не знаешь, насколько далеко это может зайти. Он приходит домой, и теперь это у него в сердце: она не выполняет свою работу. У любой жены есть этот термометр, который сразу чувствует: мой муж недоволен, он меня не ценит. Она расстраивается: что с тобой случилось, почему ты так себя ведёшь, — и если он ответит, вот и пошло, вот и ссора. Или наоборот: женщина говорит подруге: так тяжело, дети сводят меня с ума, мой муж очень занят. А подруга говорит: о чём ты говоришь? Твой муж ленивый, он не помогает по дому, не даёт тебе денег, он никудышный муж. Пара предложений — больше ничего не нужно. Она приходит домой с этим ядом в сердце, она холодна с ним, и одно тянет за собой другое, и это может зайти очень-очень далеко.
«Аану маасав»
А теперь мы подходим к нашей недельной главе, Кдошим, и видим ту же идею. «Ло телех рахиль» — это не просто тот, кто сказал что-то немного плохое о своём товарище. Гемара в Арахин, лист 16, говорит: מעיל מכפר על לשון הרע, меиль коэна гадоля искупает лашон а-ра. Но разве не цараат является капарой за лашон а-ра? Гемара отвечает: לא קשיא, הא דאהנו מעשיו, הא דלא אהנו מעשיו. Есть два разных сценария. Первый: ты говорил о ком-то негативно, но это ни к чему не привело — наш случай с туфлями. Это лашон а-ра, это плохо, человек будет сурово наказан, но это «ло аану маасав», и после тшувы меиль коэна гадоля будет мехапер (искупать). Но когда «аану маасав», когда его слова, так сказать, «увенчались успехом», принесли плоды, и люди из-за него пришли к ссоре, как говорит Раши, меиля уже недостаточно. Тогда приходит цараат, в полную силу.
И так мы понимаем и наш стих. Почему Тора так строга в отношении рхилут? Снова Раши: рахиль входит в дом своего товарища как шпион. Он чувствует себя уютно, ему дают кофе и печенье, они сидят вокруг стола, смеются и разговаривают, товарищ раскрывается, и он вытягивает всю информацию: тот человек в синагоге такой плохой, он делает это и делает то. И что он с этим делает? Раши говорит в конце того длинного комментария: נִרְאֶה בְעֵינַי שֶׁהָיָה מִשְׁפָּטָם לֶאֱכֹל בְּבֵית הַמְקַבֵּל דִּבְרֵיהֶם שׁוּם הַלְעָטָה, וְהוּא גְמַר חִזּוּק שֶׁדְּבָרָיו מְקֻיָּמִים. Он не только ест у того, из кого вытянул информацию, он идёт сдать её тому человеку, о котором говорили, и устраивает там тоже целую трапезу: ты знаешь, что он сказал о тебе, вот как он к тебе относится. И этим он разлучает двух людей, мужа и жену или двух друзей. Это «аану маасав», и поэтому Тора относится к этому так строго. Наказание: тело поражается цараат. Оно разлагается и распадается.
Ашем стирает Своё Имя ради шлом байт
Где ещё мы находим, что нечто стирается? В случае мей а-марим. Когда муж подозревает жену, глава о соте, Тора говорит написать этот отрывок на свитке и опустить его в воду. Ашем говорит: Моё Имя, написанное в кдуше, пусть будет стёрто, чтобы восстановить шлом байт между супругами. Стирание Имени Ашема — очень тяжёлое нарушение Торы, но ради этой цели, и только ради неё, Ашем готов поступиться этим. А этому человеку, который говорит о чьём-то супруге и разрывает связь между ними, всё равно. Ашем говорит: Я сотру Своё Имя, чтобы восстановить шлом байт, — а он готов разрушить шлом байт. Поэтому наказание в том, что его тело, точно так же как Шем Ашем, должно быть стёрто: его плоть и кожа начинают распадаться.
Мы находим это также у Нахаша а-Кадмони. Он увидел Адама и Хаву, позавидовал и возжелал взять Хаву. Тогда змей был сложен как человек: он разговаривал, у него были ноги. И он пришёл к Хаве и разжёг ссору, дав ей плод с дерева и заставив её дать его Адаму, чтобы избавиться от Адама и жениться на Хаве; так говорят Хазаль. И Мидраш говорит, что Нахаш а-Кадмони тоже стал мецора. Опять: ты пытаешься разлучить двух людей — наказание то же самое. Посмотрите на места, где Хазаль и стихи (псуким) показывают нам людей, ставших мецораим, и вы увидите эту идею снова и снова.
А как же Мирьям?
Теперь вопрос, который у меня был: как Мирьям получила цараат? Она не пыталась сделать ничего плохого. Да, Тора говорит, что она говорила о Моше Рабейну, «бе-авди бе-Моше», и это ужасно. Но посмотрите в Хазаль и в Рамбама в конце Илхот тумат цараат: её намерение было добрым. Она услышала, что Ципора больше не вместе с Моше Рабейну, и хотела снова соединить их. И всё же Ашем отнёсся к этому очень серьёзно и наслал на неё цараат.
Возможно, ответ соответствует той же Гемаре в Арахин, лист 16: לעולם אל יספר אדם בטובתו של חבירו, שמתוך טובתו בא לידי רעתו. Человеку даже не разрешается хвалить кого-то перед другими: этот человек такой великий, такой баал хесед. Почему? Потому что от похвалы приходишь к негативу. А когда мы имеем дело с шлом байт, это очень-очень деликатная вещь. Нельзя вмешиваться, нельзя даже говорить хорошее таким образом, если только это не полная похвала, как Авраам Авину, получивший похвалу от ангелов (малахим): «айе Сара иштеха». Но то, что вносит немного негатива и может привести к чему-то плохому, никто не может трогать, если только человек действительно пришёл помочь. Идти и вмешиваться в жизнь людей Тора не разрешает, как мы видели из всех этих стихов, и Тора делает в этом лишний шаг. Ашем очень гневается, когда кто-то встаёт между супругами или между двумя людьми, «бейн адам ле-хавейро». И мы видели, насколько это строго в нашей недельной главе.
На основе урока рава Шая Тахана «JRoot Radio – May 5, 2017 – Parashat Kedoshim and Acahrei Moat» (недельная глава Кдошим): слушать урок.
