рав Шай Тахан
После трагедии, произошедшей в Симхат Тора, к этому дню прикрепилось название «Чёрный шаббат». Я всегда сомневаюсь, допустимо ли и уместно ли называть святой день шаббата таким негативным словом.
Действительно, это непростой вопрос. С одной стороны, шаббат — день радости и наслаждения, так как же можно называть его негативными именами? С другой стороны, трудно относиться к такому тяжёлому дню так, будто это шаббат из общего счёта.
Однако мы находим в обычаях ранних ашкеназов, что шаббаты, в которые случались бедствия, они называли «Чёрным шаббатом», или на идише «Шварце Шабес». Как приводится в книге Йом Тов Линск («Особые шаббаты», стр. 7), во времена, когда на общину обрушивались бедствия, такие как погромы или эпидемии, объявляли «Чёрный шаббат», и люди прекращали свою шаббатнюю радость, пребывая в печали. Также он приводит (стр. 34), что шаббат Девятого ава называли «Чёрным шаббатом» из-за траура и скорби, которые были приняты в это время, а также по чёрному парохету, покрывавшему Арон а-Кодеш. Так же и шаббат, прилегающий к 23 ияра, который был общественным постом, днём памяти о резне и разрушении, в 5706 году (מובא גם בלוח דבר בעתו). И так же называли шаббат 30 сивана 5706 года из-за множества заключённых в ишуве, которых захватила британская армия, и вторжения в здание Еврейского агентства в Иерусалиме.
Действительно, я слышал, что некоторые называют тот шаббат проклятым шаббатом, и это, безусловно, запрещено, поскольку это считается проклятием святого шаббата, чего необходимо избегать.
Кроме того, следует знать, что мы верим: всё, что делает Ашем, — к добру, и всё делается для нашей пользы, даже если нам трудно это понять. Я слышал от имени одного важного рава, что, проходя через тяжёлую ситуацию, не следует говорить, что это плохо, ведь Ашем не делает плохого, но можно сказать, что это горько, ибо тогда это относится к нам — нам трудно проглотить горькую пилюлю.
