Когда президент говорит о шаббате: за кем мы следуем и почему
Рав Шай Тахан
Произошло беспрецедентное событие: действующий президент Дональд Дж. Трамп издал официальную прокламацию, провозглашающую Месяц еврейско-американского наследия наряду с 250-летием Америки. В ней он выразил глубокое уважение к иудаизму и призвал евреев почтить наступающий шаббат, соблюдая его.
Прокламация начинается следующими словами: «В этот Месяц еврейско-американского наследия мы чтим бесчисленный вклад американских евреев на протяжении 250 славных лет независимости нашей Нации и прославляем их непоколебимую приверженность ценностям, которые делают нашу страну великой, — вере, семье и свободе».
Далее он пишет: «С самых первых дней нашей Республики американские евреи помогали строить дело свободы и поддерживать величие нашей Нации».
«В этот месяц мы прославляем вклад, который американские евреи внесли в наш образ жизни, чтим их роль в формировании истории нашей Нации и помним, что религиозная преданность, учёба и служение другим — непреходящие столпы процветающей культуры. Через все испытания и победы вклад американских евреев формировал наше прошлое, укреплял наши общины и будет и впредь вдохновлять американское величие на протяжении грядущих поколений».
«С заката 15 мая до наступления темноты 16 мая друзья, семьи и общины любого происхождения могут объединиться в благодарности за нашу великую Нацию, — пишет Трамп. — Этот день отдаст должное священной еврейской традиции выделять время для отдыха, размышлений и благодарности Всевышнему».
С одной стороны, глубоко согревает сердце, когда лидер такого масштаба восхваляет наш народ, и это вселяет надежду, что люди, вдохновившись, откликнутся на его призыв и будут соблюдать святой шаббат.
Но с другой стороны, можно возразить, что это не его дело и что соблюдать шаббат следует не потому, что об этом попросил президент, а лишь потому, что так заповедал Ашем. Если мы соблюдаем Тору лишь потому, что нас об этом просит кто-то влиятельный, это, казалось бы, умаляет саму суть соблюдения Торы, превращая его из послушания Божественной воле в реакцию на человеческое одобрение.
Чтобы понять правильный подход, нам нужно обратиться к нашим источникам в Торе и посмотреть, как Ашем и Хазаль относятся к подобным идеям.
Указ Артахшасты
Один из самых ясных и наиболее схожих примеров приводится в книге Эзры (Эзра 7:12–28), откуда мы можем узнать, как Тора относится к внешней поддержке соблюдения Торы.
Там персидский царь Артахшаста (Артаксеркс I) направляет Эзре царское послание. В нём он назначает Эзру следить за тем, соблюдают ли евреи в Иерусалиме Тору должным образом, и выражает решительную поддержку Бейт а-Микдаш (Храма). Он жертвует значительное количество золота и серебра на содержание Микдаша и на жертвоприношения (корбанот) и распоряжается, чтобы оставшиеся средства были использованы на любые цели, согласующиеся с волей Ашема. Кроме того, он освобождает от налогов коэнов, левитов и всех, кто занят Божественным служением.
Послание завершается (Эзра 7:26) предупреждением, что всякий, кто не будет повиноваться законам Ашема, понесёт наказание — от судебного преследования до штрафов, заключения, изгнания или даже более суровых кар.
Получив послание, Эзра отвечает хвалой, провозглашая (7:27), что благословен Ашем, вложивший такое благорасположение в сердце царя, что позволило укрепить и украсить Бейт а-Микдаш (Храм).
Отсюда мы видим, что Тора относится к подобным призывам благосклонно и что, когда они согласуются с волей Ашема, им можно следовать.
Кореш — «помазанник Мой»
Другой пример упоминается в начале книги Эзры, где мы знакомимся с Корешем (Киром). Кореш признаёт, что Ашем поставил его царём и даровал ему власть над его царством, и осознаёт, что Ашем поручил ему отстроить Бейт а-Микдаш (Храм).
Затем он призывает еврейский народ вернуться в Иерусалим, чтобы принять участие в этой миссии, и призывает тех, кто остаётся в изгнании, поддержать это начинание серебром, золотом и другими средствами. По сути, он мобилизует целое общенародное усилие ради восстановления Микдаша.
С точки зрения Торы, язык, которым говорится о Кореше, поразителен. Ашем называет его Машиахом — «помазанником Моим» (Йешаяу 45:1) — редкое и исключительное выражение одобрения в адрес нееврейского царя. Стих (пасук) гласит: «Так сказал Ашем помазаннику Своему, Корешу, которого Я держу за правую руку, чтобы покорить пред ним народы, и распоясываю чресла царей, чтобы открыть перед ним двери, и врата не будут затворены».
Это отражает идею, что даже мировые политические силы могут быть орудием осуществления воли Ашема в мире, особенно в восстановлении Иерусалима и Бейт а-Микдаш (Храма).
Царь Навуходоносор
В книге Даниэля царь Навуходоносор II представляет собой яркий пример иноземного правителя, который, став свидетелем чудес, совершённых ради Бога Израиля, издаёт имперские указы, признающие Его верховенство.
После истории с огненной печью (Даниэль 3) Навуходоносор издаёт царский указ, согласно которому никому в его империи не дозволено непочтительно говорить об Ашеме, и при этом повелевает оказывать своего рода благоговение Богу Израиля по всему своему огромному царству.
Позднее, в главе 4 книги Даниэля, после сна о дереве и периода своего унижения, Навуходоносор вновь провозглашает величие Бога Израиля, заявляя, что Его власть вечна и что все земные цари подчинены Ему.
Вместе эти эпизоды иллюстрируют более широкую библейскую тему: даже самые могущественные нееврейские монархи могут быть приведены через Божественное вмешательство к публичному признанию владычества Бога Израиля.
Следовать Ашему, а не человеку
Но, опять же, нужно спросить: почему мы должны следовать повелению другого человека слушаться Ашема? В конечном счёте нужно слушаться и повиноваться Самому Ашему, а не действовать под внешним влиянием. Эту идею может прояснить Рамбам в Илхот герушин («Мишне Тора», 2:20), где он рассматривает случай человека, которого бейт дин обязывает дать гет, но он отказывается. Рамбам постановляет, что его принуждают — даже физически, — пока он не согласится дать развод.
Затем Рамбам поднимает трудность: как может такой гет быть действительным, если он дан под принуждением? Ведь гет, данный по принуждению, должен быть недействительным. Рамбам даёт знаменитый ответ: поскольку в действительности каждый еврей желает исполнять волю Ашема, принуждение лишь устраняет внешнее сопротивление и раскрывает его внутреннюю волю — поэтому гет считается данным добровольно.
Так же и здесь: откликаясь на просьбу президента, мы соблюдаем шаббат не из-за его призыва. Напротив, его слова служат напоминанием и публичным подтверждением того, что глубже заложено в нас, — следовать путями Ашема и соблюдать шаббат так, как Он заповедал.
Когда даже лидер светской сверхдержавы признаёт красоту и мудрость шаббата, это подчёркивает, насколько вечны и универсальны ценности Торы. Когда мир останавливается, чтобы признать величие Торы, это становится своего рода кидуш Ашем — напоминанием о том, что истина Торы может сиять так ярко, что даже те, кто вне её, побуждаются признать её ценность.
Впервые опубликовано в The Jewish Vues; также опубликовано в 5TownsCentral.
