Следует стараться не прерываться речью посреди псалма. В случае необходимости разрешено прервать чтение речью, а после разговора продолжить чтение с того места, где прервался.
Источники и пояснения
В законах Шма Шульхан Арух (симан 66, сеиф 1) приводит места и условия, при которых разрешено прерываться в благословениях Шма и в самом Шма. Вот его слова: «Между разделами приветствует уважаемого человека и отвечает на приветствие любому человеку. А посреди [раздела] приветствует того, кого боится, например своего отца, или учителя, или того, кто больше его в мудрости, и тем более царя или насильника, и отвечает на приветствие уважаемому человеку, и даже посреди стиха, кроме стиха „Шма Исраэль“ и „Барух шем кевод малхуто ле-олам ва-эд“, в которых вовсе не прерывается, разве что из-за того, кого боится, как бы тот его не убил». Всё вышесказанное он повторил и в законах Галлеля в Рош Ходеш (симан 422, сеиф 4).
В «Биур Галаха» (там же, слова «Аваль») разрешено прерываться посреди чтения Теилим, поскольку перерыв посреди чтения Теилим не подобен перерыву посреди произнесения Галлеля. Вот его слова: «И это не подобно тому, кто читает книгу Теилим: тот может прерваться для любой вещи. Здесь же иначе, поскольку это провозглашение чуда и оно более важно, и поэтому не следует прерываться попусту. Это соображение упоминается в Брахот (14а), и даже согласно выводу там это соображение во всяком случае действует, чтобы не прерываться попусту».
Из его слов ясно, что человек может прерваться посреди чтения Теилим для любой вещи. И действительно, этим оно отличается от изучения Торы, о котором написано в Мишне, в Авот (глава 3, мишна 7): «Рабби Шимон говорит: идущий по дороге и повторяющий [учение], который прерывает своё учение и говорит: „Как прекрасно это дерево!“, „Как прекрасно это поле!“, — Писание засчитывает ему, как будто он повинен смертью». Так же приводится в Гемаре (Авода Зара 3б): «Сказал рабби Леви: всякий, кто прекращает [заниматься] словами Торы и занимается пустыми разговорами, того кормят углями дрока, как сказано: „Срывающие солянку у кустов, и корни дрока — хлеб их“». Причина различия между ними ясна: в изучении Торы всякий перерыв влияет на понимание изучаемого, а при чтении псалмов такого влияния нет. И см. комментарий Рабейну Йоны на Авот.
И см. «Ябиа Омер» (часть 2, симан 32, пункт 8): учителя мусара были строги и не прерывались даже посреди произнесения Теилим, и так следует из святого Зоара, часть 3 (лист 162а), см. там. Поэтому, если у человека нет необходимости прерываться, он, конечно же, должен стараться читать главу Теилим без перерыва.
Бен Иш Хай приводит об этом в своей книге «Бен Иш Хаиль» (часть 1, лист 34) страшную историю. Вот его слова: «Расскажу и поведаю одну историю о мицве, в которой есть смешение добра и зла, чтобы вы извлекли из неё великий урок мусара в этом вопросе. А именно: один человек, кашерный и богобоязненный, имел обыкновение учить все пять книг Теилим в святой Шаббат до полудня. И вот в Шаббат он учил по своему обыкновению, а к нему пришли люди и заговорили с ним о посторонних вещах, и он прерывался посреди стиха и отвечал им. Пока он учил, он прерывался и разговаривал с ними, и случилось так, что он прерывался десять раз и более: то посреди стиха, то на трети стиха, то после двух слов или одного слова стиха, так что эти пустые слова во многих местах перемешались со словами Теилим. У него было обыкновение после Теилим спать дневным сном. И приснилось ему во сне, что вот он сидит, и пришли двое и встали справа от него. Одеяние их было красивым и прекрасным, вид их — очень хорош, и лица их улыбались, и он подумал в сердце своём, что эти люди — ангелы-служители. И увидел он ещё двоих, которые пришли и встали слева от него. Одеяние их было чёрным, облик их — странным, и лица их — гневными, и подумал он про себя, что это ангелы-губители. Стоявшие справа показали ему книгу Теилим, открыли её перед ним и сказали: „Посмотри на псалмы, которые ты учил в этот день“. И он увидел, что есть псалмы, в которых он прервался посреди стихов посторонними словами, сказанными людям, говорившим с ним в тот день, когда он учил Теилим. И вот все слова, которые он говорил, были вписаны внутрь Теилим, и из-за этого смешения слова Теилим превратились в ересь, хулу и поношение, упаси Боже. А есть псалмы, в которых из-за смешения слова хоть и не стали хулой и поношением, всё же не сохранили своего смысла, а превратились в путаные слова, лишённые того смысла, который был у них в книге Теилим. А в некоторых местах посреди псалма он увидел изображение креста — там, где ему случилось сильно разгневаться, ибо всякий гневающийся словно служит идолам. И сказали ему: „Вот книга Теилим, которую ты учил в этот день. Желаешь ли ты, чтобы мы вознесли эту книгу пред Святым, благословен Он?“ И он сказал им: „Упаси Боже! Эта книга подлежит сожжению. Сжальтесь же надо мной и не возносите её пред Царём царей царей“». Когда двое, стоявшие слева от него, услышали эти слова, они сказали: «Если книга подлежит сожжению — даже по свидетельству самого тяжущегося, — то она мукце, и переносить её в Шаббат запрещено. Как же вы держите её в руках?» Те тотчас бросили книгу из рук, и она упала и покатилась по земле. Тогда подскочили двое, стоявшие слева, — а это были ангелы-губители, — подняли книгу, схватили её и сказали: «Теперь книга в наших руках, и мы вознесём её на небеса, не спрашивая тебя, и посмотрим, каким будет твой приговор». Увидев это и услышав их слова, человек сильно испугался. Он пал к их ногам и умолял их смилостивиться над ним и положить книгу на землю. Но напрасно он тратил слова: они убежали и исчезли, и никто его не слушал. Он горько плакал, кричал им вслед, и от своего крика проснулся — и увидел, что это сон. И встревожился дух его, ибо он знал, что это правдивый сон. Своими глазами он видел все слова, которые говорил с гостями, когда учил главы Теилим, и они были записаны и вставлены в стихи псалмов. И сжалось сердце этого человека, когда он увидел, что хулил и поносил Всевышнего, и он очень устрашился за свою душу, ибо кто простёр язык свой против Бога живого и остался безнаказанным? Он встал и пошёл к мудрецу-хасиду своего города, рассказал ему всё, что видел во сне, и попросил у него совета и исправления ещё в тот же день. Мудрец выслушал его, увидел его тревогу и сказал ему: «Не тревожься! Печалиться в Шаббат запрещено, а если ты согрешил — есть раскаяние в Израиле, и у Ашем милосердие и прощение. Встань на ноги и скажи три раза: „Я раскаиваюсь в своих дурных делах и беру в свидетели Того, по слову Которого возник мир, что отныне и впредь я больше не буду говорить пустых слов в то время, когда занимаюсь Торой, Пророками и Писаниями и любым святым делом“. И если ты так поступишь, и раскаяние будет истинным и от всего сердца, и ты больше не вернёшься к безрассудству, — ты спасёшься от стоявших слева, которые улетели и поднялись обвинять тебя в Небесном собрании». Так говорил мудрец, утешил его и укрепил его сердце, и тот принял на себя сделать так, как он ему сказал. Он тотчас раскаялся в своих поступках, пообещал не возвращаться к прежнему, оберегать свои уста и язык и отделять святое от будничного во всём, что делает. Он вышел от мудреца с поклоном и падением ниц, вернулся домой, и на сердце у него было хорошо.
На исходе Шаббата он помолился Арвит, сделал авдалу на вине, произнёс змирот и очень следил за тем, чтобы во время их произнесения не сказать будничных слов. После трапезы Мелаве Малка он лёг в постель, прочёл Шма перед сном и уснул. Во сне он увидел, что те двое, которые показали ему испорченную книгу Теилим и бросили её на землю из-за мукце, гонятся за теми, кто поднял её и убежал. Он смотрел им вслед, и сердце его трепетало и дрожало, ибо он видел, что книга всё ещё в руках этих ангелов-губителей. Но вскоре он успокоился: те настигли их, сразились с ними в тяжёлой битве, одолели их и забрали у них книгу. Затем они вырыли глубокую яму, обернули книгу тканью и схоронили её в земле. Засыпав её землёй, они ушли и исчезли с его глаз, и он не знал, куда они ушли. Он очень обрадовался и громко воскликнул в их честь, и посреди возгласа пробудился ото сна, и увидел, что это сон. И понял он, что его раскаяние было истинным раскаянием и его тшува принята. И с того дня и впредь он остерегался своего языка, чтобы не смешивать будничное со святым — не только в святом деле, но даже в будничных разговорах».
Из этой истории человек должен извлечь урок и мусар: хотя по галахе прерываться речью разрешено, однако «не стоит враг ущерба царю».
Подобное приводится и в книге «Аават Хаим» (глава Шмот) об одном человеке, который тщательно соблюдал обычай читать всю книгу Теилим в святой Шаббат и также очень остерегался говорить во время чтения Теилим.
Из книги «Шаф ве-Ятив – Законы чтения Теилим» рава Шая Тахана, глава 5: Порядок чтения и точность произношения, галаха 16 (стр. 73 печатного издания). Перевод с оригинала на иврите.
